День космонавтики всегда был особенным для «Силовых машин», ведь Ленинградский Металлический завод, входящий в структуру компании, имеет самое непосредственное отношение к подготовке первого полета человека в космос.

Вклад в историю

«Каждый из нас хотел бы быть на месте героя-летчика. С ним в полете были наши сердца», — писал бригадир гидротурбинного цеха А. Ишин. 

У сотрудников Ленинградского Металлического завода был особый повод гордиться первым полетом советского гражданина в космос. Дело в том, что на определенном этапе работ по созданию ракеты возникла потребность поднять в экспериментальных целях стартовое устройство в воздух без помощи двигателей, но осуществить это в условиях полигона было невозможно.

«Как за самого близкого мне человека волновался я, слушая сообщения о том, как проходил полет», — признавался бригадир слесарей-сборщиков паротурбинного цеха А. Николаев.

Как рассказывал впоследствии в книге «Люди и ракеты» сподвижник Сергея Королёва Борис Черток, сложность заключалась в том, что при старте ракета и стартовое устройство составляют единую динамическую систему. И анализ движения ракеты не может проводиться независимо от стартового сооружения, а динамика подвижных частей стартовой системы — без анализа поведения ракеты.

Поиски решения привели конструкторов на Ленинградский Металлический. Здесь, в новом корпусе паротурбинного цеха № 21 (сегодня цех № 201), где в то время собирались орудийные башни главного калибра для морских судов, были подходящая высотная часть, нужное заглубление и все необходимые подъемные краны.

Под контролем Королёва

По словам Бориса Евсеевича Чертока, осенью 1956 года стартовая система прибыла не на полигон, а на ЛМЗ, где была смонтирована и отрабатывалась с участием сотрудников завода. Специально для этого эксперимента на другом предприятии были изготовлены полномасштабные макеты всех блоков, которые собирали на ЛМЗ. В Ленинграде ракета впервые «встретилась» со своим стартовым устройством. После монтажа установки был произведен пробный «пуск» ракеты: вместо двигателей ее поднял заводской кран.

Отработка ракеты со стартовой системой велась почти круглосуточно. Число обнаруженных при этом проектных и конструкторских ошибок, а также всевозможных замечаний в эксплуатационной документации перевалило за несколько сотен. Сергей Павлович Королёв приезжал на завод, лично контролируя процесс. «Сотни конструкторов, монтажников, проектантов и военных копошились, что-то пилили, подваривали, пересобирали, писали, спорили, совещались», — вспоминал Борис Черток.

Глазами рабочего

Вероятно, Юрий Алексеевич Гагарин запамятовал об этом аспекте «космической» миссии нашего завода, когда, посетив ЛМЗ в августе 1962 года, заявил на встрече с работниками завода: «Здесь не делают деталей космических кораблей, но в завоевании космоса участвует и ваш коллектив. Ведь ваши турбины дают электроэнергию, которая плавит металл для кораблей- спутников».

В тот ранний августовский вечер площадка между дачей Дурново, в которой находился клуб ЛМЗ, и 202-м гидротурбинным (тогда 19-м) цехом была заполнена человеческим морем. На встречу с первым космонавтом планеты пришел весь многотысячный коллектив завода. Перед выступлением Гагарин побывал в цехах, с интересом ознакомился с производством паровых и гидравлических турбин, побеседовал со станочниками.

Кстати, хоть Гагарины и вышли из крестьян, но рабочая жилка в их роду тоже имелась. Дед космонавта Тимофей Матвеевич Матвеев был рабочим Путиловского (ныне Кировского) завода. А сам Юрий Алексеевич учился в Люберецком ремесленном училище № 10, которое окончил с отличием по специальности «формовщик-литейщик», а также в вечерней школе рабочей молодежи и Саратовском индустриальном техникуме.

«Формовщик литейного цеха — профессия не из легких. Она требует не только знаний и опыта, но и большой физической силы», — вспоминал впоследствии Гагарин.

Так что первый космонавт планеты осматривал цеха ЛМЗ не с праздным любопытством туриста и высоко оценил труд заводчан. «Славные дела творятся этим замечательным коллективом! От имени космонавтов желаю и в будущем творить так же славно, как сейчас», — написал космонавт в Книге почетных гостей.