В 20‑е годы ХХ века «Электросиле» несказанно повезло. На завод пришли работать сразу несколько молодых людей, которым было суждено войти в историю. Эти люди составили своеобразный заводской мозговой центр и начали решать сложную для завода задачу — производство электрических машин. А вскоре с удивлением обнаружили, что оказались впереди всех. В мире! Одним из этих людей был Михаил Полиевктович Костенко.

В ссылку — на практику

Михаил Костенко родился в Белгородской области в семье земского врача. Его старший брат морской инженер Владимир Костенко был участником Цусимского сражения и спас свой корабль — броненосец «Орел». Судно получило многочисленные пробоины, но в отличие от других с такими же повреждениями не ушло на дно. Владимир Костенко затопил часть отсеков для поддержания равновесия (метод академика Крылова). Без сомнения, этот пример повлиял на судьбу Михаила, и он тоже пошел в инженеры. Правда, брат повлиял и в другом. Владимир Костенко был эсером. И даже входил в «Центральное военно-организационное бюро» партии — готовил покушение на Николая II. В 1910 году был арестован за революционную деятельность, и младший брат навещал старшего в Трубецком бастионе Петропавловской крепости. В том же году, примерно за ту же самую деятельность, Михаила исключили из Электротехнического института приказом министра внутренних дел и сослали «в отдаленные места Пермской губернии» на 3 года. Михаил Костенко провинился тем, что выступил на грандиозном студенческом митинге по случаю смерти писателя Льва Толстого. Его и еще пятерых студентов признали виновными в организации беспорядков.

Но незадолго до высылки Михаил успел прослушать доклад Генриха Графтио перед студентами. Того самого Графтио, что в 1907 году пустил в Петербурге первый трамвай, а в 1920‑е годы будет руководить строительством Волховской ГЭС. Он рассказывал о перспективах развития энергетики так красочно и увлекательно, что буквально потряс многих студентов, включая Михаила Костенко.

В ссылке Михаил нашел себе дело почти по специальности, работал монтером при телефонной станции. Получилась своеобразная студенческая практика. Но вернуться по ее окончании назад в Электротехнический институт он не смог, на это последовал категорический отказ Министерства внутренних дел. В конце концов Михаилу удалось заново поступить в другой вуз — Политехнический институт. Он считался более либеральным и свободомыслящим, чем Электротехнический институт. Там закрывали глаза на неблагонадежных студентов. И даже на неблагонадежных преподавателей. Так в Политехе Михаил стал учиться у профессора Михаила Андреевича Шателена, который раньше преподавал в Электротехническом институте и покинул его в знак протеста против преследований студентов.

Во время Первой мировой войны под руководством Шателена студенты разработали и изготовили для армии модель полевого телефонного аппарата. А Костенко даже написал походный справочник для военных телефонистов. Это была его первая опубликованная работа — монтерский опыт не прошел бесследно.

Окончил Политех Костенко уже после революции в 1918 году. Это был уникальный период времени для тех, кто мечтал о высшем образовании. Новая большевистская власть объявила, что отныне каждый человек, достигший 16 лет, может стать слушателем любого вуза! Причем плата за обучение отменялась и, наоборот, вводились стипендии. Неудивительно, что число студентов в вузах страны сразу резко выросло. Для сравнения: на электромеханическое отделение Политеха в 1902 году поступило 58 человек, а в 1918‑м — свыше 500! Соответственно, очень нужны стали преподаватели. И выпускнику Михаилу Костенко предложили остаться в вузе.

Вклад Костенко в ядерную физику

В 1919 году он женился на Ольге Карасевой, студентке Женского политехнического института. Был и такой вуз до революции. Причем супруга Михаила тоже училась на электромеханическом отделении. Так что у него с женой было полное совпадение интересов. Удивительный факт: молодожены поселились в брошенной кем‑то квартире на нынешнем проспекте Добролюбова, да так и прожили там всю свою совместную жизнь.

Еще в начале Первой мировой войны Михаил вместе со своим знакомым Николаем Япольским разрабатывали чудо-оружие — «электрическую пушку». Оно представляло собой асинхронный электродвигатель, в котором роль ротора играл выбрасываемый снаряд. Потом они работали над конструкцией «электрического молота» — машины, рабочий момент которой может периодически достигать огромных значений. Ударный механизм молота разгонялся движущимся магнитным полем. Этим изобретением уже после революции заинтересовался Леонид Красин, на тот момент нарком внешней торговли, а до этого крупный инженер-электротехник, бывший генеральный представитель фирмы «Сименс» в России.

Он предложил Костенко и Япольскому отправиться в составе советской торговой миссии в Англию, чтобы закончить работу над своими изобретениями и запатентовать их. Параллельно Костенко должен был заниматься в Англии приемкой электротехники, закупаемой советским правительством. У молодого государства тогда почти не было денег. Но электротехника была в безусловном приоритете, потому что от нее зависела судьба страны. И оно часто посылало инженеров за границу — за опытом.

Костенко и Япольский в Англии довели до ума несколько своих изобретений, запатентовали их, и эти патенты были куплены английскими фирмами и запущены в производство. Костенко приезжал на заводы «Метрополитен-Виккерс», «Инглиш Электрик Компани», изучал их работу, этот опыт очень пригодится ему на «Электросиле». А в октябре 1923‑го он с женой побывал на научном съезде, где выступали такие звезды, как Эрнст Резерфорд, Альберт Эйнштейн и Нильс Бор. Михаил и не подозревал, что скоро напрямую соприкоснется с атомной физикой.

В Англии Костенко встретился и подружился с будущим Нобелевским лауреатом Петром Капицей, который также был командирован за границу советским правительством и проводил под началом Резерфорда успешные опыты в Кембриджском университете, а потом возглавил там свою лабораторию. В 1923 году супруги Костенко и Капица вместе съездили в отпуск во Францию. А в 1924‑м Петр обратился к Михаилу за помощью. Ему для проведения исследований был необходим источник сверхсильных магнитных полей — чтобы сплющить атом и заставить все электроны вращаться в одной плоскости. Он обратился по адресу. Капица и Костенко вместе на базе ранее запатентованного «электромагнитного молота» создали первый в мире «ударный генератор». И стали соавторами новой машины. После одобрения Резерфордом ее изготовили на заводе «МетрополитенВиккерс». А по возвращении Капицы в Советский Союз туда доставили и это устройство.

Ударные генераторы работают в режиме коротких замыканий. Сначала накапливают энергию, а потом за доли секунды создают очень большую электрическую мощность. Они используются сегодня в экспериментах по термоядерному синтезу и при испытаниях высоковольтной аппаратуры.

Как стать хорошим ученым

В Англии Костенко пришел к очень важному для себя выводу. Он обратил внимание на одну особенность развития науки и техники. Периодически в них возникают громкие сенсационные темы, которые привлекают к себе повышенное внимание, всеми горячо обсуждаются, а потом сходят на нет. И в то же время, казалось бы, второстепенные, совсем не модные исследования потом вдруг выстреливают. Костенко объясняет это тем, что живучими в итоге оказываются лишь те темы, которые рождены практикой из потребностей жизни. И ученый должен всегда об этом помнить. «Если не хочешь быть пустоцветом, если хочешь служить народу, если хочешь заслужить признание, надо браться за те вопросы, которые, возможно, на первый взгляд кажутся второстепенными, но которые выдвигаются жизнью…» — писал Костенко. А чтобы находить реальные проблемы и их научные и технические решения, нужно идти на завод. Что Михаил Костенко и сделал. Он был приглашен на «Электросилу» в качестве исследователя силовых машин.

В 1928 году Костенко испытывал изготовленные заводом гидрогенераторы Волховской ГЭС — первенца ГОЭЛРО. И можно представить, с каким волнением выполнял эту работу, ведь судьба снова свела его с Генрихом Графтио, который когда‑то потряс молодого студента фантастическими перспективами электроэнергетики. Графтио руководил строительством Волховской ГЭС. А Костенко не только увидел, как сбылись еще дореволюционные мечты знаменитого ученого, но и сам поучаствовал в их исполнении.

По предложению Михаила в 1930 году на «Электросиле» создали первый прообраз будущих НИИ — Общезаводское бюро исследований (ОБИС), которое Костенко сам и возглавил.

ОБИС просуществовало недолго — по сути, всего год. Но за этот год была проделана колоссальная работа. Костенко объединил разобщенные технические службы и лаборатории «Электросилы» и начал системные исследования. Набрал молодых ученых. Их с первых же дней посылали в разные командировки, и вчерашние теоретики быстро набирались практического опыта. Там же в ОБИС трудились лучшие рабочие завода, умельцы-самородки, которые обогащали научную мысль своей смекалкой — без них не проводился ни один серьезный эксперимент.

В кратчайшие сроки благодаря ОБИС были созданы научно-техническая школа и огромный задел перспективных разработок, которые на годы вперед определили пути развития советского электромашиностроения. Например, на «Электросиле» появилась своя технология создания электрической изоляции обмотки ротора с заменой дорогостоящего импортного шеллачного лака на дешевый теплостойкий глипталевый.

Благодаря исследованиям ОБИС в 30‑е годы была создана предвоенная серия турбогенераторов Т2, поразившая мировую электротехническую промышленность своими уникальными характеристиками. В 1937 году построили турбогенератор-стотысячник — машину будущего. Был брошен вызов мировой практике. Зарубежные специалисты считали, что двухполюсные турбогенераторы не могут быть мощностью более 45 тысяч кВт. А электросиловцы изготовили машину на 100 тысяч кВт. На ее базе потом стали делать все двухполюсные послевоенные турбогенераторы с частотой вращения ротора 3 тысячи оборотов в минуту.

Сам Костенко запатентовал 25 изобретений. Разработал теорию «всеобщего трансформатора», позволившую свести все многообразие конструкций и типов электрических машин к единому знаменателю — к простейшей схеме, что очень упростило расчеты и сравнения.

Между заводом и институтом

В 1931 году Михаил Костенко вернулся в Политех, но продолжал работать на «Электросиле» в качестве консультанта. Костенко был верен себе и по‑прежнему сводил воедино теорию и практику, завод и науку. Он добился, чтобы на его кафедре электрических машин студенты и аспиранты не писали отвлеченных диссертаций и дипломных работ, а разрабатывали реальные проекты для заводов и электростанций. Чтобы все преподаватели подобно ему были совместителями и проводили много времени на электротехнических предприятиях Ленинграда. Костенко, по сути, превратил все электрохозяйство Ленэнерго в огромную лабораторию и испытательный полигон электрических машин. Сам же он консультировал не только «Электросилу», но и другие заводы. Руководил многими исследованиями. Без него не решалась ни одна задача, стоявшая перед советским электромашиностроением. В 1951 году по инициативе Костенко был создан НИИ электромеханики (ВНИИ электромашиностроения), директором которого он был 11 лет.

Он лауреат двух Сталинских премий и одной Ленинской. Герой Соцтруда с четырьмя орденами Ленина и двумя — Трудового Красного Знамени. Даже в 85 лет академик Михаил Полиевктович Костенко ежедневно приезжал на работу…

Вадим Казаков